Одноименный нацпроект «Производительность труда» предъявляет КРI российскому бизнесу – прибавлять по 5% на круг в течение трех лет (при наличии стабильного спроса). На этой тяге предприятия должны обновлять оборудование, внедрять искусственный интеллект, бережливое производство и передовые технологии.
Министр промышленности и торговли России Антон Алиханов акцентирует внимание на стимулах автоматизации. Мотивы и окупаемость бизнеса, готового решиться на реформу конвейера, сегодня являются довольно слабыми.
Алиханов привел актуальный пример из оборонно-промышленного комплекса, с которым сейчас пытается разобраться правительство. По его словам, одно из предприятий в Оренбуржской области инвестировало около миллиарда рублей в роботизацию линии, за счет чего удалось существенно снизить себестоимость продукции. Однако заказчик в лице Минобороны, не долго думая снизил, ценовую планку на 30%. Оставив компании минимальную рентабельность.
Понятно, что этот индивидуальный случай касается ГОЗ, где действуют специфические настройки ценообразования, и где есть императивная установка максимально сблизить себестоимость производства с закупочной ценой конечной продукции. Однако тенденция к так называемому «высушиванию» исполнителя контракта характерна не только для госзоборонзаказа. Этим нередко грешат заказчики по 223-ФЗ, и для гражданского сектора такая закупочная политика является губительной (особенно в сегменте наукоемкой промышленности).
– Мы сейчас с коллегами из Минобороны активно работаем над созданием обратных стимулов: чтобы не накладные расходы раздувать, а наоборот – повышать производительность. Держа в уме тот факт, что сэкономленные средства будут оставаться у предприятия. Нам нельзя допустить отсутствия прибыли при роботизации, при повышении производительности труда, – рассказал Антон Алиханов.
За три года производительность в оборонном комплексе удалось повысить на 40%. Это стало возможным благодаря существенным инвестициям государства в обновление основных фондов промпредприятий.
В свою очередь председатель Комитета Госдумы по экономической политике Максим Топилин привел другой пример – Казанского авиазавода, который готовится к выпуску Ту-214 в объеме 20 машин в год. Таким образом, на одном заводе производительность труда через 2-3 года должна вырасти в 10 раз. Эксперт предложил не распылять усилия на повышение производительности труда по всей экономике, а двигаться точечно фокусируясь на нескольких ключевых, локомотивных индустриальных проектах в каждой отрасли, обладающих высоким мультипликативным эффектом за счет вовлеченности в их производственную цепочку большого количества предприятий. Так синергетический эффект от повышения производительности труда удастся передать «по сети».
По словам главы Минпромторга Антона Алиханова, импульсным методом, когда повышение производительности труда становится частью управленческой культуры, следует пользоваться не только в сугубо индустриальных проектах. Та же логика может быть посеяна и в работу региональных распорядителей бюджетных средств, когда КРI повышения производительности передается «по наследству от одной команды руководителей к другой.
– В обрабатывающей промышленности мы наблюдаем за последние семь лет прирост производительности на уровне 3,5-4%. При этом апсайд заключается в двух факторах: роботизации и цифровизации, – подчеркнул Алиханов.
Застрельщиком производительности при таком раскладе выступают Индустриальные центры компетенций, поскольку именно через них происходит внедрение промышленного ПО. В лидерах по внедрению цифровых двойников на производства выделяются: Камаз, Норникель, Северсталь, многочисленные предприятия-смежники Росатома.
С роботизацией дело обстоит сложнее. Поскольку эта сфера требует большей денежной базы, чем промышленный софт, а самое главное: здесь труднее гарантировать окупаемость.
В 2025 году Минпромторгом запущены несколько льготных проектов, позволяющих промбизнесу получить скидку на робототехнику, скидку на услуги ее интеграторов. Роботизация наиболее эффективна, когда завод строится с нуля. Интеграция требует встраивания в существующий производственный процесс отдельных ячеек и линий.
– У нас есть примеры. Так, на предприятии Трансмашхолдинга, Тихвинском заводе установлено 84 робота, что подняло производительность на 35%. Выпуск продукции вырос на 20%. Челябинский кузнечно-прессовый завод (ЧКПЗ) внедрил 290 роботов (каждый робот равен минус три человека). Производительность выросла на 15%, – рассказал Антон Алиханов на пленарной сессии форума.
Аналогичная работа ведется в авиастроительном комплексе. По словам министра, правительство надеется сделать российское авиастроение витриной роботизации. Он сообщил, что авиапром уже фактически обзавелся так называемой «темной фабрикой». *Dark factory термин, обозначающий полностью автоматизированное производство, которое работает без участия человека.
Есть третий фактор производительности – новые методы и технологии производства. Так называемый 3D переход: его эффект особенно ощутим в двигателестроении и в других машиностроительных секторах. Здесь РФ является одним из лидеров (аутентичные атомайзеры, порошки, техпроцессы). Высокоточное литье – это особое направление способное в разы поднять эффективность производства просто за счет сокращения издержек на обработку металлической заготовки, снижает объем нагрузки на станок.
Стабильный объем заказ – также один из ключевых стимулов производительности. От падения объемов заказа производственные фонды не деградируют. Они останутся высокооснащенными. Значит необходимо заранее думать верификации заказа за счет объемов экспорта. В ОПК это будет сделать непросто, учитывая тот факт что уровень производительности здесь вырос в 2,5 раза за три года.
– Мало роботизировать, мало оцифровать, надо продать уметь: контролировать цепочку продаж. Поэтому наши сетевые платформы должны быть партнерами промышленности, потому что они создают инфраструктуру сбыта. В том числе за рубежом, – заключил Антон Алиханов.
Своими концептами производительности поделились Госкорпорация «Росатом» и город Москва.
Гендиректор Росатома Алексей Лихачев поведал, что в СССР существовала специальная научная дисциплина под названием «Научная организация труда» (НОТ). Руководителей учили сокращению затрат, оптимизации управленческих процессов. Эта научная база легла в основу актуальной стратегии развития Госкорпорации Росатом. Также был принят во внимание опыт иностранных машиностроительных корпораций по оптимизации их производственных систем. С 2008 по 2016 год производительность труда в экосистеме Росатома выросла больше чем в 4 раза. В следующий период – в 1,9 раз.
– На современном этапе мы стартуем много новых направлений бизнеса, и первый инвестиционный этап, как правило, затратный. В тех условиях, в которых мы сейчас находимся, не видеть приоритета производительности – это значит не видеть завтрашнего дня своего бизнеса, – подчеркнул Лихачев.
Идеальной теплицей для экспериментов по повышению производительности труда выступает Москва. Здесь сошлись звезды в виде множества стимулов.
Во-первых экономику мегаполиса уже можно расценивать как экосистему отдельной корпорации с объемом, составляющим пятую часть экономики РФ. И даже с элементами собственного уникального законодательства о закупках. Во-вторых, у Москвы есть бонусы в виде высокой концентрации населения, готовой инженерной инфраструктуры, научной базы, трудовых и финансовых ресурсов. В совокупности все это дает высокую конкурентную базу, которая подстегивает производительность труда.
Марина Багреева, министр правительства Москвы, руководитель Департамента экономической политики и развития города Москвы:
– Наша задача: использовать естественные преимущества городской экономики обеспечить связь между макроуровнем нацпроекта по повышению производительности и микроуровнем организаций. Город помогает предприятиям внедрять технологии бережливого производства. С чем мы столкнулись при реализации федерального проекта: у нас 60% участников программы составляют промышленные предприятия. Необходимо подтягивать сферу торговли и услуг.
По словам Марии Багреевой, у производительности есть скрытый стимул – это доступность IT-технологий в России. Сам факт их внедрения в деятельность бизнеса приводит к неизбежной и естественной трансформации производственных процессов и структуры управления компанией.
Автор: Артур Королев
Комментариев пока нет