Категория социального питания охватывает не только школьные завтраки, но также питание в детских садах, больницах и специализированное питание в соцучреждениях. Единого закона о социальном питании в России нет, хотя со стороны участников этого рынка существует огромный запрос на регулирование отрасли. В частности, свою версию такого документа предлагает Совет Федерации, кроме того в 2025 году Татьяна Буцкая, зампред думского комитета по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства, сообщала, что подготовлена первая редакция законопроекта о социальном питании. Также существуют законопроектные инициативы регионов – например Санкт-Петербурга (основанные на их позитивном опыте).
В целом, компромиссное определение звучит так: соцпитание – это питание отдельных категорий граждан в учреждениях образования, здравоохранения, соцзащиты; ответственность за безопасность и качество которого несет государство; организованное за счет (и с участием) бюджетов различных уровней. Деньги населения (родителей) имеются в виду в том числе.
Андрей Плышевский, председатель правления Ассоциации предприятий отрасли социального питания:
– Чего мы все ждем от социального общепита с точки зрения государственного заказа? В прошлом году было совещание у Президента, на котором мэр Москвы Сергей Собянин сказал о том, что на сегодняшний момент необходимо предусмотреть, чтобы в конкурсной документации было присутствовало достаточное количество ресурсов (кадры, инфраструктура).
Ростислав Эдвардс, вице-президент Ассоциации предприятий отрасли социального питания:
– Xочу напомнить, что в разные годы на Всероссийском Форуме-выставке «ГОСЗАКАЗ» тему социального питания рассматривали с разных ракурсов. Было время, когда основной задачей ставили борьбу с картелями и с укрупнением бизнеса. Теперь этот этап пройден, и мы стремимся к соблюдению чистоты конкурсных процедур и достижению технологического суверенитета.
Также эксперт подчеркнул, что определение конкуренции в федеральном законодательстве о закупкаx звучит как «соперничество хозяйствующих субъектов, при котором их самостоятельные действия исключают возможность каждого из них в одностороннем порядке влиять на общие условия обращения товаров на рынке».
– Про общественные блага в этом определении ни слова не сказано. Поэтому когда мы говорим о конкуренции в социальном питании, выходит, что мы поставили процедуру впереди результата. Это приводит к тому, что несмотря на выделяемые бюджетные средства у нас к качеству социального питания до сих пор остаются нарекания. Наблюдается растущий дефицит кадров в отрасли, который сначала составлял порядка 15%, а теперь доходит до 30-40% по разным оценкам. Через пару лет есть риск, что он перевалит за 50%, и готовить по той самой «классической модели» будет некому.
Проблемы отрасли социального общепита сведены в три блока, по многочисленным сигналам от участников этого рынка.
- Инфраструктура. Значительная часть пищеблоков соцучреждений физически не приспособлена для работы на сырье. Большая часть из них построена в прошлом веке: они не являются сырьевыми, потому что тогдашний стандарт, строительные нормы и правила не предполагали подобного сценария. В Советском Союзе действовал норматив, который запрещал строить сырьевые пищеблоки в школах с численностью более 20 классов.
В 47-ФЗ и в нормах СанПин есть четкое указание о том, что на несырьевых пищеблоках работа с сырьем запрещена. Однако представители контролирующих органов при постановке вопроса ребром часто принимают решение о формальной переквалификации пищеблока. Таким образом, инфраструктура, созданная в прошлом веке, не обновляется и не развивается.
- Вторая проблема связана с хроническим недофинансированием. Бюджетных ресурсов на полную модернизацию критически не хватает. Есть редкие позитивные исключения в лице отдельно взятых регионов, где этот вопрос взят на губернаторский контроль.
- Отсутствие инвестиций.
– В целом, мы наблюдаем катастрофическое недофинансирование, связанное с модернизацией инфраструктуры. Встречая на практике примеры, когда стоимость обеда составляет 70 рублей, мы понимаем, что налицо еще и недофинансирование самой системы питания, – комментирует Ростислав Эдвардс. – Все это поддавалось бы исправлению, если бы у бизнеса были стимулы вкладывать в соответствующую инфраструктуру. Но у нас, к сожалению таких стимулов нет. Потому что весь горизонт планирования, который мы можем себе позволить в рамках 44 Федерального закона, в лучшем случае составляет всего три года. С учетом маржинальности рынка, по очень оптимистичным прогнозам в 7% — окупить за три года более-менее приличные инвестиции физически невозможно. Да и желания в это вкладываться в рамках экономической нестабильности не наблюдается. Тем более, что конкурсы начали проводить каждые полгода.
Два года назад, когда принимались постановления 2604 и 2571, была озвучена разумная идея постепенного ухода от аукционов к конкурсам. Такая политика была изложена в пояснительной записке. Почему в отрасли общепита инициативу проведения аукционов на закупку питания считают сомнительной? Поскольку закупка продуктов по принципу «кто дешевле» явно негативно сказывается на качестве конечной продукции. – Мы так не поступаем, даже когда сами себя кормим, – поясняет Ростислав Эдвардс. – А уж когда речь идет о закупках питания для детей, затея выглядит совсем неблагодарной.
По словам эксперта, проблема усугубляется тем, что ни на федеральном уровне ни на уровне муниципалитетов (в 80% случаев) до сих пор постановлениями не определено: какой должна быть расчетная стоимость одного обеда в школах. Даже в тех случаях, когда эта услуга не передана на аутсорс, государство не всегда берется рассчитать: сколько оно намерено потратить, чтобы накормить ребенка. Этих внятных методик до сих пор нет ни на федеральном уровне, ни на уровне местных распорядителей бюджетных средств. В результате получается порочный круг в котором экономят дважды:
- Сначала при принятии бюджета (урезают в первую очередь те статьи, которые защитить нельзя, потому что нет нормативных обоснований);
- Затем экономят на аукционе.
– Что осталось в тарелке у ребенка? 50-60 рублей на обед, и ни в чем себе не отказывайте.
В целом правильный курс на уход от аукциона к конкурсу был обнулен. Формально, действующим законодательством предусмотрена возможность провести конкурс, в котором кроме цены можно использовать нестоимостные критерии. Но на практике такой конкурс сегодня мало чем отличается от того же аукциона. Причина – ограниченность правоприменительной практики и нормативных документов. Применяемые критерии не играют существенной роли для маржинальности контракта.
Например такие критерии как: «наличие финансовых ресурсов, наличие опыта оказания услуги, наличие квалифицированных кадров». Все три критерия являются ничтожными. О финансовых ресурсах можно отчитаться любой бумагой. Наличие опыта оказания услуги – оказалось очень негативным критерием, вызвавшим новую моду на рынке социального общепита, которую в рядах добросовестных подрядчиков принято называть пиратством. Компании, у которых есть большой контракт (условно говоря, на миллиард, и не важно, как он выполнен) становятся победителями. Такие профессиональные игроки, заходя на любой муниципальный рынок, забирают часть, связанную непосредственно с поставкой продуктов. Местного поставщика при этом оставляют в качестве исполнителя услуги. «Снимают» 15%, а вы дальше работайте, как хотите.
Четвертый критерий, который появился совсем недавно – «наличие деловой репутации». В постановлении 2604 этот критерий присутствовал уже давно, однако к закупкам в отрасли общественного питания не применялся в виду отсутствия госта. ФАС наказывал заказчиков «за самоуправство» в оценке опыта. С принятием положения об ЭКГ-рейтинге и с принятием госта по данному рейтингу появилась надежда использования данных этого рейтинга в конкурсах поставку социального питания. Однако в апреле 2026 года возник прецедент с жалобой, поступившей от некоммерческой организации, которая потребовала убрать критерий ЭКГ-рейтинга, как неправомерный. ФАС России поддержала претензию. По букве закона НКО и физлица действительно не подпадают под критерии ЭКГ-рейтинга, что нивелирует его роль для отрасли социального питания. Закон не запрещает таким поставщикам исполнять контракты.
Пятый критерий – «наличие на праве собственности или ином законном основании оборудования и других материальных ресурсов». Постановление четко определяет, что именно можно прикладывать в качестве подтверждения – это выписка из ЕГРЮЛ. Таким подтверждением может быть наличие какого-то не конкретизированного помещения. Нет никаких требований к детальному описанию этого недвижимого имущества и его целевого назначения. Как следствие, данный критерий заказчики практически не используют, поскольку не имеют возможности обосновать назначение имущества.
Из практики: один из территориальных УФАС считает, что заказчик вправе запросить данные о достаточной / недостаточной площади для организации пищевого обслуживания, а все остальные данные – нет. Невозможно подтвердить, относится ли помещение к инфраструктуре социального общепита.
– В итоге бедные заказчики понимают, что они могут выписывать все, что угодно из этих пяти критериев, – но их конкурс превратился в аукцион. С точки зрения сэкономить денег – наверное хорошо, а с точки зрения накормить детей – это путь в никуда. Поэтому мы предлагаем не ограничивать заказчика на этапе закупки.
Нормотворческие предложения, поступившие от Ассоциации предприятий отрасли социального питания, изложены на следующиx слайдаx.
Из рядов потенциальных исполнителей контрактов в сфере социального питания предлагается убрать физлица и НКО (что откроет возможность для полноценного применения критериев ЭКГ-рейтинга). Дать возможность оценки реального назначения помещений и инфраструктуры, которыми располагает претендент (это можно делать через объективные критерии свидетельства о госрегистрации, которые выдает Роспотребнадзор).
Эти предложения включены в Резолюцию Всероссийского Форума-выставки «ГОСЗАКАЗ», а значит, будут рассмотрены законодательным блоком и приняты во внимание Правительством РФ.
Комментариев пока нет